ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА ИЛИ БАЛЛАДА О ЧЕРНОМ ЧЕЛОВЕКЕ

  •  
  •  
  •  
  •  

 

ПРОЛОГ

Одиннадцатого числа, весеннего месяца нисан, в саду на масленичной горе в окрестностях дворца Ирода великого, под покровом ночи, медленной уставшей от дневного зноя походкой шел человек, и не озирался по сторонам. Он шел на встречу к другому заговорщику и был глубоко погружен в себя и собственные мысли, размышляя о многом.

— Иуда – кто-то окликнул его из темноты – я здесь;

— Каиафа – ответил он приблизившись, а потом прошептал – я пришел как ты просил меня;

Черный капюшон балахона лег на плечи и обнажил лицо первосвященника иудейского – за тобой никто не следил? – первым делом поинтересовался Каиафа;

— Не знаю, думаю, что нет – неуверенно ответил Иуда;

— Ты должен быть осторожен, римляне схватили Вараввана, и только Бог знает, что он мог им поведать, Бог и Пилат Понтийский;

— Ты зря беспокоишься об этом первосвященник, Варавван скорее умрет, чем предаст свой народ, если бы он что-то им рассказал, меня бы уже схватили – ответил он первосвященнику и тут же вздрогнул, когда из-за деревьев показались три тени. Каиафа переглянулся с ними и продолжил разговор;

— Не волнуйся это мои люди – успокоил он Иуду — они удостоверились, что поблизости никого нет, теперь мы можем обсудить все спокойно и обстоятельно, давай прогуляемся по саду – предложил Каиафа. Что нового ты можешь рассказать мне о Га-Ноцри – продолжил первосвященник, пройдя ручей, чье журчание заглушало их шепот — правду ли говорят, что он творит чудеса, исцеляет больных и воскрешает мертвых, правдивы ли эти слухи, скажи Иуда? Ведь ты его ученик;

— Правда первосвященник, я был с ним рядом в тот момент и видел все своими глазами. Он посланник и пришел, чтобы утвердить законы Моше, пришел, чтобы утвердить их среди язычников, вокруг него собираются толпы греков и людей из пустынных племен;

— Законы Моше это законы иудеев, прежде всего, он — истинный посланник, который освободил от рабства наш народ. Раб до сих пор сидит в каждом из нас, это наши страхи и слабости, с которыми мы должны бороться, а твой Иешуа учит смирению. Он учит слепой вере в Господа, тогда как мы верим осознано, а это важно. Его идеи извратят Тору, а безумные последователи превратят ее учения в оружие, которое обратят против нас;

— Я запутался Каифа и не понимаю, почему ты считаешь, что мессия это убийца и вор — Варавван, а не праведник Иешуа, который творит чудеса по воле Создателя нашего? Объясни мне глупцу;

— Друг мой – Иуда – сказал Каиафа, повернувшись к собеседнику лицом — благородный и добрый, тебе следует понять, что только власти Создателя нужно подчиняться и по его заветам жить. Варавван не просто убийца и вор, он мятежник, но даже это не имеет значения, так как мессия будет избран не из числа праведников. Моше когда-то тоже жил во дворце Фараона по языческим правилам и обычаям, но Бог избрал его. Еще много страданий предстоит пережить нашему народу до прихода помазанного царя, которому предстоит собрать всех израильтан в одном месте – здесь в Иершалаеме, а пока над нами власть Кесаря не может быть у нас Машиаха. Или ты считаешь, что когда-то Иешуа заставит итальянцев жить по нашим обычаям и соблюдать законы Моше и Давида? Не смогут его философские речи освободить наш народ от гнета Римской империи, слишком они миролюбивы и новы, хоть я и признаю, что не противны нашим законам. А правда ли, что он назвал себя царем иудейским? – спросил первосвященник — Дошли до меня и такие слухи, но я склонен им не доверять, потому как сам распускаю сплетни и знаю им цену;

— Что ты Каиафа – улыбаясь начал отвечать Иуда – я тоже знаю цену слухам и сам не доверял им пока не решил проверить один из них и таким образом встретил его;

 — Ты имеешь ввиду Га-Ноцри?;

— Да — утвердительно ответил Иуда — Шестого дня, когда он пришел в Иершалаем со своими проповедями. В то утро я покидал дом Бенгура, в котором мне пришлось отсиживаться пол ночи, скрываясь от преследователей, после той римской облавы на тайное собрание. Я бродил по улицам города и не знал куда идти, опасался возможной засады Центуриона Крысобоя в своем доме. Как вдруг, по дороге, встретил купца с пустой повозкой возвращавшегося с рынка, он радовался, ему удалось найти в Иершалаеме лекаря исцелившего его новорожденного сына от недуга. От радости он кричал о том, что встретил посланника Господа, и раздавал прохожим все, что у него при себе было. Я не поверил купцу, но мне стало интересно, и поэтому решил сходить на рынок, чтобы убедиться лично. Пол дня я слушал его, наблюдал чудеса и не мог оторвать глаз и слух свой от увиденного и услышанного. Многие приходили на то место, чтобы полакомиться дарами купца, многие из них насытившись уходили, но другие оставались. Я видел человека — собирателя подати, который бросил деньги на дорогу и последовал за ним. Это был человек образованный, он читал и писал на разных языках, а при себе имел папирус и чернила. Представился он Левием, объявил себя апостолом Господа нашего и стал записывать все проповеди и даже проповедовать сам, когда Га-Ноцри спал. Его-то речи и дошли до тебя Каиафа, потому как Иешуа очень долго разговаривал с Левием и объяснял, что царствие его не от мира сего и просил не говорить о нем как о царе иудейском. Но видимо образованный человек не всегда умный и не внял Левий словам Иешуа, потому как не пожелал сжечь все свои папирусы;

— Вот видишь Иуда, он сам о себе так сказал, более того, царем иудейским может быть только потомок Давида, коим Га-Ноцри не является, зато является Варавван. Но вот подобные слухи могут погубить его. А что другие последователи?

— И другие тоже, каждый из них неверно истолковывает его учения, но не все они такие упертые как Левий и не все такие же образованные;

— Я верю в то, что Иешуа послан свыше – сказал Каиафа, остановив Иуду и снова взглянув в его глаза – но он послан не нам, наш мессия это Варавван, его мы и должны спасти, чтобы он освободил Иудею. Только он один может поднять мятеж против Кесаря, поэтому Пилат так жаждет его смерти;

— Но причем тут Иешуа и как он поможет в освобождении Вараввана?;

— Ооо Иуда, это очень сложный план и жертве Иешуа предназначена особая роль – сказал Каиафа, почти шепотом – Вараввана схватили на рассвете того самого дня, когда появился Га-Ноцри, а это значит, что скоро его казнят. Может Иешуа действительно послан нам не случайно? – задумался Каиафа приложив руку к бороде;

— Что это значит? – поинтересовался Иуда;

— Скоро Пейсах – ответил Каиафа — и собеседники тронулись в обратном направлении — а это значит, что наш народ имеет возможность напомнить Кесарю о своих обычаях. В этот день Пилат освободит одного из приговоренных к смерти узников, и это будет Варавван. Так решил Ирод;

— Не уж то ты хочешь сказать первосвященник, что царь Ирод опасается, того что Варавван – родной брат по отцу, выдаст его и назовет заговорщиком?;

— Ты слишком много задаешь вопросов и это хорошо. Я доверяю тебе, также как ты доверяешь Вараввану, и поэтому скажу. Нет, Ирод не заговорщик, таким должен видеть его Пилат и так он должен считать до встречи с Кесарем, иначе мы подставим свой народ под римские мечи и стрелы. Нам следует убедить Кесаря, что главной угрозой в Иершалаеме являются греческие философы наплодившие Иудею, те, что приходят проповедовать многих богов и размышляют о власти, их учения будоражат наш народ, поэтому мятежи и недовольства учащаются и нарастают. Не должны мы подчиняться власти Кесаря как власти Фараона, в глазах Господа их власть порочна.

Бог сказал «не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня» — процитировал Каиафа стих из книги Исход.

Либо когда-то все люди будут жить по закону Моше, либо мы утеряем его. Вот так Иуда, такова цена и только такова. Мы не можем позволить себе подставлять правую щеку, когда нас бьют по левой. Око за око;

— Так в чем же твой план, первосвященник?;

— О друг мой, когда-нибудь твоим именем станут нарекать самых благочестивых и добрых – снова остановился Каиафа и взглянул на Иуду — твой поступок будут чтить в веках и жертву Иешуа тоже, как агнца в Пейсах. Мы обменяем его на Вараввана, но для этого ты должен будешь подтвердить правдивость слухов о нем в Синедрионе.

— Ты хочешь чтобы я оболгал праведника? – возмутился Иуда;

— Его уже оболгали его же последователи, тебе лишь стоит подтвердить их слова;

— Я не могу Каиафа – испугался Иуда и пал перед ним на колени – избавь меня от этого греха, прошу – взмолился он;

— Это не грех, грех — ничего не делать, ты должен, тебе уготована эта участь, твой главный поступок ради которого ты пришел на этот свет. Тебе суждено спасти свой народ.  Это говорю тебе я — Каиафа – первосвященник иудейский!;

— Обменяй Вараввана на других узников – продолжал молить Иуда, едва не зарыдав;

— Успокойся и встань! – приказал Каиафа, затем помог ему подняться на ноги и отряхнуть кисти одежд, после чего он умыл его лицо холодной проточной водой из ручья и продолжил – В заключении сейчас нет других иудеев приговоренных к казни, только греки – Гестас и Дисмас, они не подлежат нашей власти, их нельзя освободить по нашим законам, а значит, отсутствует выбор. Поэтому нам нужен израильтянин и это будет Иешуа. Но мы должны быть уверенны, что сможем убедить Пилата утвердить смертный приговор Синедриона, для этого мне придется тайно собрать всех саддукеев и провести суд. Ты должен будешь предоставить мне свидетельства доказывающие вину;

— Хорошо Каиафа – выдохул Иуда, поняв что спорить с первосвященником бессмысленно — я все сделаю как ты скажешь, но отныне я сам себя проклинаю и хочу принести жертву Господу, чтобы доказать, что делаю это ради него;

— Так принеси – Каиафа достал из балахона кошелек и протянул Иуде со словами – вот возьми, тут 30 серебряников, в Пейсах купи на рынке ягнят, принеси в жертву и раздай мясо нищим и обездоленным. А впрочем, это уже твое дело как ими распорядиться.

Они остановились, Иуда молча взял кошелек и небрежно держа его в руках произнес – Как мне противно.

Каиафа обнял его и подарил братский поцелуй – Нам всем это не по душе, но такова Его воля и это наше испытание. Что нужно делать, тебе подскажет мой человек, прощай Иуда, теперь мы вряд ли сможем встретиться как старые друзья – сказал Каиафа и накинув капюшон сделал несколько шагов назад. После чего две тени подошли к нему и вместе с ним образовали три темных силуэта, которые тут же растворились в ночи. Иуда смотрел им вслед и выжидал, пока шаги исчезнут, а когда развернулся, то встретился лицом к лицу с третьим человеком первосвященника. Лицо этого человека показывалось тяжелым взглядом из-под черного капюшона, оно было худым и бледным, его змеиный взгляд завораживал и вводил Иуду в оцепенение.

— Теперь ты в моем распоряжении, я буду говорить тебе, что делать, ты, будешь исполнять все мои указания – произнес он шипящим голосом, от которого душа Иуды тут же опустела, заставив его поникнуть в молчаливом согласии и беспрекословно следовать за человеком в черном. Покорный он тихо побрел, тупо уставившись ему в спину, стараясь не потерять из виду еле различимую темную фигуру, время от времени скрывавшуюся в густом предрассветном тумане.

Из утреннего тумана окутавшего подножья гор послышалось блеяние. Моисей пас отару своего тестя Иофора, мадианского жреца. Он повел ее далеко в пустыню и пришел к Хориву, Божьей горе. Там ему явился Ангел Господень в пламени из среды горящего куста когда увидел, что объятый огнем куст не сгорал, и подумал: «Пойду и посмотрю на это великое чудо – почему куст не сгорает». Когда Господь увидел, что Моисей подошел посмотреть, Он позвал его из куста:

– Моисей! Моисей!

Моисей ответил – Вот я.

– Не подходи ближе, – сказал Бог. – Сними свою обувь, потому что место, на котором ты стоишь, – святая земля – сказал он – Я – Бог твоего отца, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова.

Услышав это, Моисей закрыл лицо, потому что боялся смотреть на Бога.

Господь сказал – Я увидел угнетение Моего народа в Египте и услышал, как стонут они под властью надсмотрщиков, и узнал об их муках. Я сошел, чтобы освободить их от ига египтян и вывести их из этой земли в добрую, просторную землю, где течет молоко и мед, – в край хананеев, хеттов, аморреев, ферезеев, хиввеев и иевусеев. И вот, вопль израильтян дошел до Меня. Я увидел, как угнетают их египтяне. А теперь иди, Я посылаю тебя к фараону, чтобы ты вывел Мой народ, израильтян, из Египта.

Но Моисей сказал Богу – Кто я такой, чтобы пойти к фараону и вывести израильтян из Египта?

Бог ответил – Я буду с тобой. Вот тебе знак, что Я послал тебя: когда ты выведешь народ из Египта, вы будете служить Богу на этой горе.

Моисей сказал Богу – Вот, я пойду к израильтянам и скажу им: «Бог ваших отцов послал меня к вам», а они спросят: «Как Его имя?» Что мне ответить им?

Бог ответил Моисею – Я Тот, Кто Я Есть. Скажи израильтянам: «„Я Есть“ послал меня к вам».

Еще Бог сказал Моисею – Скажи израильтянам: «Господь, Бог ваших отцов – Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова, послал меня к вам». Вот Мое имя навеки. Так Меня будут называть из поколения в поколение. Иди, собери старейшин Израиля и скажи им: «Господь, Бог ваших отцов – Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова, явился мне и сказал: „Я наблюдал за вами и увидел, как с вами обращаются в Египте. Я обещаю вывести вас из Египта, где вы бедствуете, в землю хананеев, хеттов, аморреев, ферезеев, иевусеев и хиввеев – в землю, где течет молоко и мед“». Старейшины Израиля послушают тебя. Тогда ты и старейшины пойдете к царю Египта и скажете ему: «Господь, Бог евреев, явился нам. Отпусти нас на три дня в пустыню принести жертвы Господу, нашему Богу». Я знаю, царь Египта не отпустит вас, если не принудить его могучей рукой. Поэтому Я протяну руку и поражу Египет чудесами, которые Я в нем совершу. После этого он отпустит вас. Я сделаю так, что египтяне хорошо отнесутся к вам и вы не уйдете с пустыми руками. Пусть каждая женщина попросит у соседки-египтянки и у любой другой женщины, живущей в соседнем доме, серебряных и золотых вещей и одежды. Вы наденете это на своих сыновей и дочерей. Так вы оберете египтян.

Настал Пейсах. Иудейский народ праздновал день, в который Бог послал десятую казнь на египтян, тогда спустился ангел и своей тенью лег на Египет, а на рассвете, когда туман рассеялся, души всех первенцев покинули свои тела. Тогда не тронул он еврейских детей, чьи отцы принесли жертву накануне и обмазали жертвенной кровью двери своих домов. Ту жертву чтил народ Иудеи тогда, и чтит посей день.

В тот праздничный день и Варавван обрел свободу, сам Прокуратор приказал солдатам развязать ему руки, после чего умыл свои. Свободный, он бродил по городу вслед за толпой и наблюдал судилище над своим спасителем. Он наблюдал и понял, что по его вине казнят праведного человека, который молился за своих убийц. Стоял Варавван теперь напротив своего соратника и друга – Иуды, тот висел на сухом дереве с петлей на шее. Иуда не вынес тяжести своего поступка, и даже жертва не смогла бы вернуть разум, которого Господь лишил его. Он возвратил деньги Каиафе на глазах у саддукеев и проклял всех кого считал причастным к судилищу над Иешуа.

Вдали виднелась темная фигура в балахоне, тот человек стоял неподвижно, будто ожидая кого-то, и когда тело Иуды посинело, человек вдали словно растворился в воздухе и исчез как мираж —  Теперь мы одни и можем поговорить с тобой – сказал Варавван своему, испустившему дух, товарищу.

— Я верю в твои чистые помыслы и намерения, но ты запутался и не разобрался. Ты был его учеником и ходил рядом с ним, был очевидцем его святых деяний и все же усомнился. Мой друг, я не испытываю радости от спасения, такая жизнь мне не нужна. Помнишь, как говорил тебе, что для меня нет ничего дороже свободы и за нее готов был умереть. Но я никогда не говорил, что готов заплатить за свою свободу чужой жизнью, тем более жизнью праведника.

Мы много сил и времени посвятили войне за освобождение Иудеи от власти римлян, но так и не смогли понять, что по законам Господа должны жить все, а не только народ Израиля. Он пришел даровать их каждому языческому племени, потому как знал, что лишь собственным примером и собственной жертвой можно повести за собой остальных, к вере в единого Бога.

Острый наконечник пронзил тело праведника, избавив его от земных мучений. Кровь брызнула на лицо легионера, от чего тот отбросил свое копье в сторону и пал на колени перед миссией, молясь о прощении. Варавван подкрался сзади подобрав копье и занес его острие над шеей римлянина, но убивать не стал. Мать праведника отвела его руку и сказала, что прежде этим копьем легионер напоил Иешуа водой, он позволил ей насадить на него промоченную губку, а после поднес ее к его губам. Иди с богом — сказала она Вараввану, и тот ушел, забрав копье с собой.

            Гром и молния ознаменовали смерть Иешуа на Голгофе, сразу как его кровь окропила землю. Сильный ветер мгновенно поднял непроглядную пыль и нагнал черные тучи. Как только первая капля дождя упала с неба, все затрясло и затрясло висящего на дереве Иуду, но к тому времени Варавван уже оставил его, с того момента его больше никто не видел и никто ничего не слышал о нем.

            В конце того дня, после окончания казни, обессиленный и угнетенный Каиафа, находясь в собственном доме отдал распоряжение слуге. Он приказал перенести тело Га-Ноцри в усыпальницу, которую любезно уступил один из фарисеев — отказавшийся отдать свой голос, за смертный приговор. Каифа размышлял о содеянном, столпы его веры были пошатаны, он усомнился в своем поступке и искал себе хоть какое-то моральное оправдание. Его состояние в тот момент граничило с безумием, а размышления казались бредом даже ему самому.

 — Что нам дала власть Кесаря? – спрашивал он себя, умывая лицо холодной водой и вглядываясь в собственное отражение на дне посуды – и чем она отличается от власти Фараона? – дополнило вопрос отражение — Разве она не также порочна и не делает из моего народа рабов? Иешуа ты тут, ответь мне? Разве мы не должны следовать заветам Господа, который наслал на египтян десятую казнь, чтобы Фараон, наконец, отпустил наш народ? Разве власть Кесаря не насилие над человеком? Так почему нам следует быть смиренными перед ним? – спрашивал он, взывая к ответу. Я понял, я все осознал – отвечал себе Каиафа – мы должны вести за собой остальные народы, всех язычников и идолопоклонников. Мы всех их должны обратить в веру в единого Создателя – Бога Авраама. Но лишь собственным примером можно заставить человека верить искренне, иначе веру извратят безумцы и тираны, и по законам Господа никто не захочет жить. Греки говорят, что воля народа это воля Бога, и источником власти является народ. Но такой власти не существует, и никогда не будет существовать на земле, потому что власть в руках человека порочна по своей сути и всегда будет стремиться к единоличному правлению и Кесарь станет Фараоном, а человек рабом!

Мы много спорили с тобой, на проповедях и мне жаль, что я выходил из наших споров озлобленный. Я провел бы остаток дней своих рядом с тобой в размышлениях и разговорах, но власть первосвященника тоже порочна, она породила во мне гордыню, я согрешил, прости. Так или иначе, но когда-нибудь по законам Торы будут жить все, и твоя жертва, Иешуа, никогда не будет забыта.

 

***

 

Прожигая факелами путь сквозь многолетнюю плотную паутину и прорубая его всем что попадалось под руку, наш отряд с трудом пробирался через многочисленные дворцовые коридоры и темные комнаты наполненные невыносимым смрадом. Увязая в грязи и черной болотной плесени окутавшей все вокруг, мы шли безостановочно пока, наконец, не добрались до входа в его логово.

Мощным ударом ноги Вячеслав Мальцев выбил тяжелую деревянную дверь, и мы все впятером решительно ворвались внутрь, прямиком в обитель зла, очутившись в комнате, завешанной тяжелыми плотными шторами, посреди которой стояла большая двуспальная кровать, а на ней, в бессознательном состоянии лежала молодая красивая девушка, одетая в бело-сине-красное одеяние. Мерзкое, плешивое чудовище с крысиной мордой уже занесло над ней свои клыки, торчавшие из гнилой пасти извергавшей ужасающее зловонье, отравлявшее и без того протухший мертвый воздух. Тварь вздрогнула при виде нас и зашипела.

— Отойди от нее! – приказал Мальцев, выставив перед собой деревянный православный крест – Отойди от нее! – повторил он. Тварь нехотя подчинилась и стала отступать к противоположной стене с огромным зеркалом, которое не отражало его, зато отражало спящую девушку и всех членов нашей команды, державших факелы на фоне роскошных кремлевских интерьеров.

— Не дайте ему покинуть реальность и попасть в зазеркалье! — скомандовал Ван Хельсинг. Мы обступили шипящую мразь, перегородив ей путь – светите, светите! Вячеслав начинай! – выкрикнул он и разбил зеркало, стоявшей неподалеку шваброй;

— Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя твое – заговорил Мальцев, держа перед собой крест, направленный на Тварь – да придет царствие твое, да будет воля твоя – читал он, отчего ее все больше коробило и все больше выворачивало, по мере прочтения молитвы. Она отмахивалась, шипела и пятилась, мы подступали к ней, загоняя в угол – и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему, и не введи нас в искушение, но избавь нас от Лукавого. После этих слов Тварь громко завопила и в тот момент, девушка, лежавшая на кровати, очнулась. Услышав ее жалобный стон, Алексей, будучи рыцарем без страха и упрека, бросился к ней на помощь, ослабив наши ряды.

— Сомкнуть строй! – скомандовал Ван Хельсинг — Тварь слабеет, молитва действует – Навальный – обратился он к Лехе – раздвинь шторы, уже должно рассветать. Леха спрыгнув с кровати, подскочил к окну и незамедлительно выполнил команду нашего проводника, но за грязными стеклами по-прежнему стояла темнота, в которой едва просматривалось мерцание разведенных костров. Мальцев продолжал читать, молитва делала свое дело, Тварь теряла силы все больше, пока не упала на колени, склонившись перед нами.

— Назови себя! – потребовал от нее Ван Хельсинг – назови себя!

— ХХХХУУУУУИИИЙЛЛЛЛЛОООООО – прошипело отродье;

— Ты! – обратился он ко мне, достав из запазухи кожаного плаща осиновый кол – приготовься всунуть это ему в жопу! – сказал он, бросая его в мою сторону. Свободной рукой я подхватил деревяшку, прокрутил ее и направил острый конец в сторону Твари.

— Нет, он мой! – выкрикнул Мальцев прервав молитву, и в ту же секунду крест в его руках загорелся огнем опалив руку и выпав из разжатых пальцев на грязный дубовый паркет. В следующий момент, мертвый ветер, мощным потоком, хлынул из коридора через открытую дверь и сильным ударом сорвал с нас широкополые шляпы, затушив факелы.

— Читай! – прокричал Ван Хельсинг – читай! – выкрикнул он снова и Мальцев продолжил. Я достал зажигалку и начал чиркать колесиком, искры лишь на короткие мгновения освещали темное помещение каждый раз озаряя изменявшуюся в оскале крысиную морду, набиравшего силу мерзкого плешивого исчадия, и когда наконец огонь загорелся, мой факел вспыхнул, а следом вспыхнули оставшиеся четыре поднесенные к нему, ярко осветив темный угол комнаты, и огромную рычащую Тварь стоящую там, от вида которой у меня отвисла челюсть, и затряслись поджилки.

— Святая вода! – выкрикнул Ван Хельсинг – и через секунду Марк откупорил флакон и выплеснул на Тварь его содержимое. Она задымилась и неистово застонала, бешено размахивая руками. Мощным ударом она отшвырнула Фейгина в сторону, он пролетел мимо нас через всю комнату и ударился о приоткрытую дверь, захлопнув ее своим телом, после чего испустил дух. Отступать было некуда, выход закрыт, теперь только мы или Хуйло, обладавшее физической силой, в десятки раз, превосходившую наши.

Крест снова нацелился на Тварь, но она моментально выбила его из рук Вячеслава, и сразу пошла в наступление, одного за другим, раскидывая нас по разным углам комнаты. Как мы только не пытались противостоять ей, но у нас ничего не выходило, Тварь с легкостью отбивала все наши атаки и становилась еще сильнее. Мы проигрывали, она побеждала, казалось, что все скоро закончится, наши силы иссякали, а воля к победе таяла на глазах. Обессиленные и раненые мы беспомощно валялись на грязном полу, истекая кровью, нам оставалось лишь безучастно наблюдать, за тем как Хуйло опять раскрыло свою ненасытную пасть над шеей девушки, и только оно собралось ее укусить, как неведомая сила снаружи с грохотом выбила огромное окно и отбросила Тварь, швырнув ее об стену. Осколки стекол разлетелись по всей комнате, они прошили ее гнилую плоть и вонзились в мой рукав и высокий кожаный воротник. Мне с трудом удалось подняться и стряхнуть их с себя, Тварь корчилась и шипела, она снова стала мелкой и плешивой, первые лучи солнца подступали к ней. Я даже не пытался понять что произошло, все мысли и внимание были сконцентрированы лишь на том, чтобы отыскать в огромной темной комнате осиновый кол и положить этому конец. Но его нигде не было, тогда я достал заточку и решил порвать отродье голыми руками, пока эта мразь не начала восстанавливаться. Сломанная нога еле тащилась за мной, оставляя на полу кровавый след, ее красные мерзкие глаза смотрели на меня и источали все больший страх по мере приближения неотвратимой расплаты. Я шел на нее, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах и не потерять сознание от невыносимой боли, в глазах уже начало темнеть, когда вдруг мне на плечо легла тяжелая мужская рука, я обернулся и встретил окровавленное лицо своего товарища, украшенное благородной седой бородой. Это был Вячеслав, державший осиновый кол.

— Отойди в сторону – произнес он, отодвигая меня. Его безумный взгляд и разъяренный вид заставляли Тварь еще сильнее трепетать от ужаса. И только я присел на кровать рядом с испуганной девушкой, чтобы вместе с ней насладиться процессом избавления как через оконный проем снова донесся мощный оглушительный хлопок, после которого Тварь перекорежило еще больше.

— Да что это за звук?! – выкрикнул я, держась за уши;

— Это Шаман Габышев ударил в бубен! – послышался откуда-то голос Ван Хельсинга – он явился и привел соратников, все как обещал, на рассвете с первыми лучами солнца! Не теряйте время, заканчивайте!

Мальцев подошел к извивающейся Твари и от всей души пнул ее по яйцам. С трудом поднявшийся на ноги Леха тоже пнул ее несколько раз, после чего помог Вячеславу поставить Хуйло раком, крепко обхватив отродье за шею. Только Мальцев подвел к заветному месту кол, как прокукарекал петух. Мощным, тяжелым ударом наточенное острие с хрустом вонзилось в очко, отчего Тварь, словно крыльями, быстро замахала руками. Он успел всунуть деревяшку лишь наполовину, когда прогремел третий удар Шамана, и комнату залил слабый солнечный свет, из-за чего, визжащее от боли Хуйло, задымилось и рассыпалось на мелкие части, разбежавшись по комнате множеством серых облезлых крыс.

— Давите их! – выкрикнул Ван Хельсинг – не дайте уйти ни одной, иначе все было напрасно!

Крысы визжали и прятались, но мы выковыривали их из всех щелей и давили, давили. Мы жгли их факелами, топтали ногами, насаживали на кол, и били о стены, пока не уничтожили всех. Тех крыс, которым удалось выпрыгнуть в разбитое окно, ловили люди, стоявшие снаружи, они нанизывали их на вилы и бросали в костры, а когда последняя из них издала свой предсмертный визг, черные тучи над землей рассеялись, и взошедшее солнце снова осветило все вокруг теплым ярким светом. Пение птиц разнеслось по округе нежной свирелью, поляны и луга расцвели многообразными растениями и цветами, а мертвые крысиные тушки превратились в истлевшие останки росгвардейцев. Хуйло было повержено, зло побеждено.

— Меня зовут Россия – ласково произнесла поднявшаяся с кровати девушка, ее красивое лицо налилось жизнью, плечи расправились, а грудь поднялась от жадных глубоких глотков свежего воздуха – подойдите ко мне, пожалуйста, я хочу отблагодарить Вас и подарить каждому свой поцелуй.

Первым заковылял довольный Леха, сверкая золотой зоновской фиксой на широкой добродушной улыбке. Его первого она и поцеловала, после чего он тут же исчез.

— Не волнуйтесь за своего друга – успокоила нас Россия – я отправила его в ваш мир и залечила ему раны, кто следующий?

Я посмотрел на Вячеслава, сидевшего на полу с грустным лицом, облокотившись о стену рядом с дверью, возле тела погибшего Марка – А как быть с ним? — спросил он у России. Она улыбнулась в ответ и отправила в их сторону воздушный поцелуй, который оживил Фейгина, но как только он очнулся, то тоже исчез. Россия отправила второй воздушный поцелуй, и исчез Мальцев. Потом она поцеловала Ван Хельсинга, у которого моментально затянулись все раны и срослись переломанные кости, после этого она прошла мимо кровати, на которой сидел я, и стала одаривать воздушными поцелуями всех, кто был под окном. Я взглядом попросил Ван Хельсинга выйти из комнаты, чтобы не мешать моему перемещению. Пожилой профессор улыбнулся на прощание, подмигнул и перекрестил меня, а затем удалился, исполнив просьбу. Мы остались с ней один на один.

— Послушай Россия – неуверенно заговорил я — раз уж такое дело и мы с тобой тут вдвоем, так может, ну, как ты смотришь если мы;

— Кончено – радостно ответила она — именно поэтому я и оставила тебя последним, ложись, закрой глаза и постарайся расслабиться. Я скоро подойду, только поставлю для нас музыку.

Я безумно обрадовался такому ответу и довольный плюхнулся на кровать, сделав все, как она велела. Потом еще долго лежал в ожидании приятных ощущений, наслаждаясь красивой мелодией в предвкушении секса с прекрасной девушкой, которые почему то никак не наступали, и когда я вновь открыл глаза, то сквозь ослепляющий солнечный свет с удивлением обнаружил себя в спальной комнате своей квартиры, лежащим в собственной постели.

— Сука – рассмеялся я, нащупывая рукой смартфон, чтобы отключить будильник — приснится же такое – Больше не буду включать на ночь прямые эфиры Мальцева и Фейгина, я все равно под них засыпаю, лучше буду смотреть их днем в записи, на свежую голову.

Хотя нет, после эфира мне же еще Коран почитать захотелось – вспомнил я, взглянув на тумбу возле головы, где лежала книга, после чего отключил будильник и поднялся —  Значит сейчас утро пятницы – подумал я, сидя на кровати, ерзая ногами по чистому полу в поисках тапочек. Вставать очень не хотелось, но половина пути уже пройдена, можно конечно завалиться обратно, а можно пересилить себя и начать новый день с любимого дела, которым уже нетерпелось заняться. В общем, я выпил стакан воды, стоявший возле святой книги, заправил постель и по традиции, не спеша, выкурил сигарету сидя в туалете. Затем умылся и почистил зубы, после чего сварил себе крепкий кофе. Утро было солнечным и морозным, все как я люблю. У меня всегда прекрасное настроение в такие дни, особенно когда в квартире чисто. Я убираю ее два раза в неделю в понедельник и четверг, чтобы проводить выходные в хорошем расположении духа. Что касается будних дней, то мне в принципе на них наплевать я все равно не работаю и давно перестал их различать, но чистоту в доме стараюсь поддерживать согласно графику, тем более после уикенда. Я стал совершено домашним человеком и нисколько об этом не жалею, зато сам себе хозяин, которому не нужно каждое утро вставать посреди ночи и идти куда-то в зимний мороз, чтобы еще там кто-то помыкал тобой, мне и без того теперь есть чем заняться. Я действительно считаю повседневную работу делом унизительным, я считал так всю жизнь, и это постоянно приводило к конфликтам с руководством. Уходя, мне всегда приходилось громко хлопать кому-то из них по лицу, чем очень горжусь. Они, как правило, любят балансировать на той грани, где работник, будучи в подчиненном положении, вынужден терпеть все их бредни и некомпетентность. Им очень умело удается этим пользоваться, но только в моем случае они каждый раз проявляли непрофессионализм и ошибались. Зато теперь я, наконец, осознал, что принадлежу самому себе и могу посвятить остаток жизни достижению более высоких целей, это лучше чем изо дня в день ходить в одно и то же место, чтобы быть как все и не выделяться из общей массы, занимаясь бесполезной работой. Нееет, такой образ жизни точно не по мне – размышлял я, укутавшись в черный махровый халат, попивая кофе и всматриваясь в узоры оконной изморози, среди которых узрел знакомую бородатую фигуру своего приятеля, с которым не виделся с незапамятных времен. Мне стало любопытно, куда он делся, и где пропадал все это время, нужно обязательно взять его новые цифры, потому как старый номер давно отключен. Но как же мне не хотелось покидать теплую кухню, такую уютную зону комфорта и выходить на холодный балкон, только ради того, чтобы просто поприветствовать его, поэтому пришлось совместить полезное с приятным. Я вынес туда водяной аппарат – бульбулятор, через который курят травку и положил на столик несколько веточек из личного запаса. Одна из веток с хрустом уплотнилась в железной крышке, сделанной из обрезка накидного ключа, крышка встала в горлышко, я поднес к ней зажигалку и вытянул бутылку.

 

БЕСЕДА РЕЛИГИОЗНАЯ

 

— Муса! – крикнул я своему знакомому, выдыхая дым в открытую оконную раму  – Муса! – крикнул я снова и начал махать ему рукой, пока не убедился в том, что он смотрит в правильном направлении;

— Салам братан! – поздоровался он, подойдя к балкону моей трехкомнатной квартиры, находившейся на первом этаже высотки;

— Салам, салам, ты чего тусуешься здесь, почему не на работе, что все машины уже отремонтировал? – поинтересовался я;

— Так на СТО я больше не работаю братан, пришлось уволиться оттуда;

— Жаль, хотел у тебя тачку взять покататься, а что случилось, вроде неплохо зарабатывали?;

— Да там пипец, менты уголовку шьют из-за того что я хозяйского сынка в реанимацию отправил, переломы, ушибы, сотрясения, хорошо хоть живой остался. В общем, свалил в деревню пока, тестю помогаю животноводством заниматься. Мясо вот привезли на базар сдавать, я вылез тут, чтобы мусорам не попадаться, жду теперь, когда обратно поедем;

— А за что ты так с сынком хозяйским поступил?;

— Да презерватив он штопанный, захожу как-то в цех, а этот черт дружков пьяных туда привел и при них работяг моих избивает цепью, дружки ржут стоят, работяги запуганные бегают, кричат, плачут. Пришли процесс проконтролировать, говорят – красите не правильно. Я подошел к нему и как пнул ногой в зад, он в яму провалился и переломался там весь, его потом краном доставали, в кровь масло машинное попало, заражение началось, в реанимацию попал, потом в кому. Хвала Аллаху выкарабкался, только теперь инвалид;

— Ну молодец, правильно поступил, горжусь тобой, с этими тварями по-другому уже нельзя, их только казнить за такие дела. Так ему и надо. Они себя возомнили хозяевами жизни и ведут, как надсмотрщики, а всех остальных считают рабами, которых можно избивать плетьми. Теперь лежат как мумии в саркофаге в неподвижном состоянии, и даже локти укусить не могут. Я слышал эту историю, у этого черта отец чиновник оказался. Мне о нем журналюги местные поведали, я для них посты пишу, они про твоего шефа статью выкатили в местной газете, того потом чуть не уволили. Я кстати тебя хотел набрать по этому поводу, поинтересоваться, что да как. Насколько мне известно, там вроде все заровняли и он претензий не имеет, так что дело скоро закроют, не переживай. Но я не знал, что ты из-за этого уволился;

— Да пришлось, мне потом сами мусора сказали, чтобы я спрятался на время, пока сынок упирается. А ты все пишешь? Кстати, мои деревенские пацаны тебе за рассказ о менте рахмет загоняли, им очень понравилось;

– Упирается говоришь? — задумался я и тут же спросил — А где рахмет?

Муса улыбнулся — В следующий раз, в город буду ехать, барашка тебе завезу, разделанного, где-то ближе к Новому году. А ты что, куришь? Смотрю глаза начитанные уже;

— Курю, пишу, читаю – ответил я разом на все вопросы – Что еще делать?;

— Она у тебя никогда не заканчивается походу, чем больше куришь, тем ее меньше не ставится. Есть че? – спросил он, показав тайный жест;

— Есть конечно, только вчера гровер заезжал с новым кустом, пополнил запасы –  утвердительно ответил я скидывая ключ от домофона, который он как всегда не поймал – Корявый! – выкрикнул я вытряхивая пепел из крышки аппарата – Заходи, пообщаемся, сейчас открою;

— Братан у тебя маяк в подъезде мощный стоит, смотри, чтобы мусора на него не пришли у этих собак нюх на такие дела – сказал он, протягивая руку через порог квартиры;

— Ты ноги вытирай и проходи, только разуйся на коврике – попросил я, пожимая крепкую ладонь — Я вчера весь день убирался, полы вымыты лишних тапочек нет, так что придется постоять босиком на холодном полу лоджии — святая святых моей квартиры, куда попадают только избранные, и где уже скучает заряженный аппарат, через который я скурил тонну травы. Короче, проходи смелее и не тушуйся. А менты сюда больше не ходят, после их последнего визита я начал негативные комментарии писать к статьям о мусорах, а писать я умею, видимо они решили, что лучше не стоит тревожить попусту добропорядочных граждан. Меня это устраивает, в этом и заключается вся прелесть диссидентства, лишний раз по всяким мелочам не дергают. Зато когда они придут в следующий раз, то уже будет понятно — у них на меня есть что-то серьезное, а у меня на них, повоюем. Я, через свои столичные связи, могу вытащить досье на любого человека из органов, это не проблема, главное, что у меня есть списки, по которым эти досье можно истребовать, либо запросить информацию о том, чем указанные в запросе лица, занимались в определенный день и время, в конкретную дату.

Я провел Муссу на балкон и усадил на табурет за небольшим журнальным столиком, а сам присел напротив и снова поднес зажигалку — Так и живем – продолжил я свои размышления – а наркоту они мне всегда подкинуть смогут, это вообще не вопрос, только им все равно уже никто не поверит. Так что я не вижу смысла отказываться от ее употребления, тем более что не считаю травку – наркотиком, в крайнем случае, готов стать первым политическим узником легалайза;

— Ну ты даешь – рассмеялся Мусса выдыхая дым;

— Я ведь серьезно изучал этот вопрос и пришел к выводу, что после тридцати лет человек просто обязан курить траву, если он конечно человек. От нее нет вреда и вообще никаких негативных последствий для организма, только сплошная польза. Ее запрещают лишь потому, что люди под воздействием каннабиса, становятся намного умнее, а это несет большие риски для власть имущих. Посмотри в окно Мусса, что ты видишь? Можешь не отвечать мне, там одни рабы, которые живут как бараны и мыслят соответственно. Они изо дня в день тратят на рабский труд все имеющееся у них время, чтобы хоть как-то скрасить свой серый быт, наивно полагая, что приносят пользу окружающим, а по сути, строят усыпальницу для очередного правителя, чтобы ему лежалось спокойно и не приходилось переживать о детях, которые займут его место.

У этих людей нет времени на то чтобы размышлять и думать – работа, дом работа, так, впустую, проходит вся жизнь. Кому на роду написано ярмо носить тот есть бык, быку кнут, а мы с тобой люди свободные нам и за забором свобода. Это духовная материя и она внутри нас, она не определяется наличием красивой машины и предметами роскоши, которые человек может себе позволить, все это наоборот делает людей зависимыми. Свобода же это, прежде всего, отсутствие страха перед властью, но только духовный человек может быть по-настоящему свободным, тот, кто понимает ее природу, как это понимали пророки. Мы с тобой тоже непростые люди. Мы, на самом деле, прирожденные убийцы, всего 3% людей являются таковыми, а тех кто готов не только убивать за идею, но и умереть, так вообще, наверное, не больше 1%. Это означает то, что такой друг как ты стоит сотни, если не больше. У нас с тобой общие цели, но вот функции разные. Я, к примеру, могу выносить приговоры, а ты бы их мог для меня исполнять и других к этому делу приобщать. Такова наша миссия — пробуждать и освобождать людей от рабства. Но прежде всего, нужно убить раба в собственной голове, а потом в головах всех остальных, став для них примером. Этим я и занимаюсь и тебе советую посвятить себя настоящему делу. Доноси до людей мои слова, пробуждай их, становись примером.

Вот твои работяги к примеру, они ведь сами позволили с собой так обращаться, это их психология, а психология это наука о душе и ее расстройствах, которыми успешно пользуется начальство, а власти это выгодно, им нужно держать нас в стойле, как баранов, но даже для этого необходима хоть какая-то идеологи, а придумать ее они не в состоянии, потому, что стоит лишь взорвать косячок и все вражеские манипуляции тут же рассыпаются, все тайное моментально становится явным. Начинаешь понимать, что не мы с тобой особенные, а оставшиеся 97% людей. Весь мир давно сошел с ума, кроме нас. Я сразу разгадал все их планы, как только началась пандемия;

— И в чем же заключаются их цели? – улыбнулся Муса, заваривая следующую крышку;

— Они разыгрывают библейский сценарий апокалипсиса, а мы должны им противостоять, собрать народ и снести власть к чертям;

— Будет сложно – сказал Муса, делая очередную затяжку, а потом добавил на выдохе — Никто не поддержит, потому что большинство людей даже в Бога не верят, не то что в апокалипсис;

— Это не важно Муса, важно то, что они в это верят, а значит, будут следовать определенному плану, который мы легко можем просчитать. Вот что по-настоящему важно, только это имеет значение, когда воюешь с Иблисом, обо хитрость Сатаны заключается в том, чтобы уверить нас, что его не существует, а он там есть. Так что присоединяйся, нам нужны такие люди как ты, да и тебе будет спокойнее, если будешь знать, что за твоей спиной кто-то стоит. Мы несем свет, озаряем путь остальным, чтобы они, наконец, проснулись и выбрали сторону. Я искренне верю в то, что придет мессия, который возглавит эту войну и приведет всех нас к победе. Это будет великий лидер, а лидеры, как известно, проявляются во время войны. Он победит зло, а потом присядет отдохнуть и взорвет косячок, тогда насупит мир на всей земле и продлится целые тысячи лет. Чего ты ржешь, я ведь серьезно? Ну посуди сам, к примеру взять Путина, он же явно возомнил себя антихристом, вдохновился средневековыми фресками с его изображением, а тут еще попы РПЦшные ему наверняка напели, что это его великая миссия, вот он и возгордился, а это грех. Хотя на самом деле, какой он Антихрист, это обычный хамоватый черт, которому место у параши, это грязь. Они там, в кремле, кокса обдолбятся и извращаются в своих педофильных оргиях.

Порошок их воодушевляет только на мерзости и побуждает на всякие подлости, вот они и начинают нервно выдумывать все новые способы как окончательно извести весь русский народ, а мы, в отличие от них, травку покурим и размышляем на спокухе, сидим тихо и никого не трогаем, пока. Они подвержены исключительно низменным животным инстинктам, мы же руководствуемся высокоморальным разумом. Мы агитируем за добро и любовь, они пропагандируют страх и ненависть, чтобы удержаться у власти. Их власть порочна, она есть проявление дьявольской сущности, а Дьявол не знает что такое любовь, он – зло. Поэтому мы должны бороться с ними их же методами, отвечать им адекватными мерами, заставить их боятся даже не за себя, а своих детей. Только тогда, возможно, они о чем-то задумаются. Око за око;

— Братан, ты давно религию начал изучать? – спросил Муса, забивая третью крышку;

— Увлекся философией, она привела меня в религию, начал изучать ее и разгадал всемирный заговор;

— Ты мусульманин? – прокашлялся Мусса на выдохе;

— Я мультимонотеист, я изучаю все аврамические религии методом сопоставления, я все стараюсь познавать в сравнении, иначе истину не найти. По пятницам читаю Коран, по субботам Тору, по воскресеньям Библию и всячески пытаюсь в эти дни не утруждать себя физической работой, в принципе;

— Хорошая трава – сказал побледневший Мусса, качаясь на стуле – столько дум всяких разных появилось, а сказать ничего не могу;

— То о чем я тебе говорил, она разгоняет мозги, сам иногда удивляюсь, откуда у меня некоторые мысли появляются и так логично все по полочкам встает, просто чудо какое-то. Я давно стал подозревать, что некоторые из этих мыслей не совсем мои, вполне возможно, что трава открывает в мозгу какие-то скрытые возможности, благодаря которым мы все можем контактировать принципиально на другом уровне. Возможно же такое, что все люди мысленно связанны между собой во времени и пространстве и имеют способность общаться каким-то непонятным образом, под воздействием травки, разумеется, обмениваться мыслями и даже разговаривать непосредственно друг с другом, если накурятся до галлюцинаций? Если все так, то это многое проясняет, только этим может быть обусловлен запрет, других объяснений у меня просто нет, сам князь мира сего должен быть заинтересован в том, чтобы люди не имели такой возможности и не могли делиться своей любовью и добром с окружающими. Он преследует известные цели, а такие как мы ему мешаем. Ты чего так загрузился Муса?;

— Да вот думаю, как быть в своей ситуации, если этот черт даст показания, могут и закрыть, а если помрет тогда тем более;

— Навести его, там сейчас не такой жесткий карантин как раньше. Прямо в больничку зайди, найди палату, дождись момента, когда персонал свалит на обед или сменяться начнет. Только маску не забудь натянуть, чтобы не спалиться, снимешь ее когда присядешь на его больничную койку, так чтобы это произвело впечатление, чтобы персоналу потом пришлось выносить из-под него утку. Нагони ему жути в общем, пусть понервничает, а мы папашу его прижмем, вот прям сегодня езжай туда и навести, а потом отцу его позвони, ему тоже жути нагони, пусть не расслабляются, чтобы в генетической памяти отпечаталось.

Пусть возмещают работягам, а то хорошо устроились. Работяг трогать нельзя, нужно это до них донести и вытряхнуть по полной программе. Только не беспредель там особо, так аккуратно дай понять, что мы не шутим, если что напомнишь о газетной статье, скажи, следующая будет о работорговле. Слышишь, что я говорю, ты в порядке? – спросил я сползающего с табуретки Мусу – Давай вставай – сказал я, поднимая его за руку — заходи в зал, хватит с тебя на сегодня, тут уже дышать нечем, нужно проветрить.

Зал — второе святое место моей квартиры, в котором я провожу большую часть своего времени в размышлениях и чтении книг. Еще это мой рабочий кабинет, в котором есть отдельная лоджия. Здесь я пишу и встречаю гостей в основном из числа близких друзей с кем знаком долгие годы, другие в моей квартире бывают крайне редко и то сугубо по рекомендациям. Вообще эта комната больше похожа на кабинет психолога или раввина в синагоги. Тут бывают совершенно разные люди, кто-то просто заходит проведать меня, кто-то приходит за советом, чтобы обсудить в философской беседе возникшие проблемы или раскидать какую-нибудь ситуации. Одни приносят закуску, другие выпивку, я же сервирую для них небольшой дубовый столик и разливаю напитки в семейный хрусталь, хранящийся в трюмо, возле тумбы с квадратным телевизором, который не включался с 2014 года, когда оттуда полились тонны откровенной пропагандисткой грязи.

Я и раньше-то особо его не смотрел, разве что исторические каналы и программы о животных, теперь вряд ли смогу его даже настроить, а если быть еще откровеннее, я просто боюсь его включать. Пусть стоит как напоминание о прошлой жизни, сейчас все изменилось, мы вступили в новую общественную формацию, где даже ноутбук на моем рабочем столе давно устарел, что уж говорить о зомбоящике – Что-то ты вообще расклеился родной, с тобой точно все нормально, посмотри на меня? – спросил я у бледного Мусы, подкатив на кожаном офисном кресле к дивану, на котором тот развалился;

— Да братан я в порядке, но не могу на тебя посмотреть, у меня голова кружится, когда глаза открываю. Можно чуть отдохнуть, с духами предков пообщаться? Ты лучше прочти мне что-нибудь, а я послушаю;

— Стихи устроят? – спросил я, откатившись назад и повернувшись к ноутбуку – пробую себя в новом качестве, ты первый кто их услышит вживую;

— Ничего себе, давай конечно – пробормотал он – стихи это же круто, внатуре;

— Тогда приготовься услышать – пафосно произнес я, и зачитал название

 

***

ВИЗАНТИЯ

 

В Константинополе стоял дворец в нем царские особы обитали,

а царь был молодой мудрец и Константином его звали

Уставший от кровавого похода он размышлял, что, наконец,

смирился с мыслью потери, с тем что империи его конец.

Из мрамора и потолки и стены давили на царя со всех сторон,

никак не мог он разобраться с мыслью, что вскоре потеряет трон.

— Ты царь, великий император – Константин,

но также ты и сын мне – кровь от плоти,

тебя я родила и воспитала, так выслушай меня и поскорей.

Твои гонения не привели к успеху, христиан все больше с каждым днем,

они становятся сильней,

так может было бы мудрее, наконец, воспользоваться мудростью моей?;

— Чего ты хочешь мать царя – предавшая обычай римский?

Ты уж как третий год подряд не чтишь традиции патриций.

Все дни христианские справляешь, и убивать их запрещаешь,

а между тем, примкнули к ним все варвары, что погубили Рим;

— Так верю я, и ты поверь,

что власть намного выше есть над нами всеми,

Всевышним человеку власть дана и перед ним,

все будем мы в ответе на том свете;

— А хоть бы так и что с того, совет твой, чем поможет?;

— Империю себе вернешь, быть может.

Возглавь и станешь ты для них святым,

и будут чтить тебя христиане целыми веками;

— Твои христиане варвары им чужда жалость,

они детей на пасху убивают и  Богу своему провозглашают,

что в его честь приносят агнцев ему, предписано им это свыше, так и поступают;

— Так потому, что власть твоя для них порочна.

Был Фараон такой – Рамзес, который не хотел услышать Бога,

за это первенца лишился под конец, который не прожил и года.

Так наказал его Господь и право дал наказывать другим,

то был завет, который Моисей принес, ты отмени его скорей и весь вопрос;

— Но как?;

— Другой завет используй для христиан,

что учит миру и любви, он нам велит терпеть и ты терпи,

так говорят они друг другу.

Законы те принес Иисус, его распяли на кресте,

грехи с собою наши он унес, прими его и отпусти свои;

— Распяли твоего Христа когда, а мир принес конечно он на долго,

учения его – война, и крови будет литься очень много;

— Не знаешь ты его учений, не суди, меня спроси, что интересно станет,

а лучше всех мужей ты собери, что знания его по миру носят,

и в книгу общую те знанья запиши;

— И что тогда?;

— Тогда, получишь мир любовь и уважение, народ порадуешь тогда,

но торопись, пока его учения не превратили в ересь,

а пока, послушай то, что знаю я, и наберись терпения для меня,

ведь это заповедь Его одна.

Рассказ пошел от первородного греха,

и мать читала сыну, как и в детстве, красивые и мудрые слова,

которые в легендах разносились, через родные материнские уста.

— Был Фараон, тебе я говорила, держал в Египте он народ,

народ тот требовал свободы, но не приклонен был тот Фараон.

У Фараона брат был из того народа и звали брата — Моисей,

не знал своих корней один из братьев, но были очень близкими они.

Случилось так, что Бог наставил Моисея Исход свершить и увести всех иудей,

и посох дал ему и сил и повод, творить и чудо и казнить людей.

— Я слышал это и читал из Торы,

историй много слышал я про казни те, ты суть мне изложи;

— Мораль. Она там есть и такова она,

что если власть порочна и глуха, то власть такую надобно пресечь;

— А если нет то, что тогда?;

— То значит власть от Бога, и добродетелью должна быть для тебя,

и лишь тогда прощенье ты получишь,

когда простишь сам злейшего врага.

— А как понять, порочна власть или чиста?;

— Тут плавно вспомним мы Христа,

он учит их прислуживать тебе, тебя же учит казням — Моисей;

— Смиренным быть и убивать детей?;

— Боязни учит перед ним – и тычет пальцем в белый мрамор –

а он един, пути его непогрешимы и этим он немерено велик;

— Так в чем мораль?;

-А в том, что и правитель и плебей должны быть равными теперь, в Его глазах,

ты этому поверь, а чтобы соответствовать себе, ты должен чтить заветы все,

от гордости избавиться скорей, принять Христа, простить его людей;

— Всех Христиан?;

— И Иудей, но только тех, что приняли Христа,

а тех казни, что верою своей остались верны до конца;

— Прощу, и что тогда, кто стану я для своего народа?;

— Правителем останешься тогда, тогда и власть твоя от Бога.

 

***

— Как тебе стих Муса?

— Братан, я же мусульманин, а не христианин – я не пойму там про что вообще, если честно. Не обессудь пожалуйста — пробормотал он снова – а в целом красиво;

— Я знал, что ты ответишь именно так, поэтому намеренно прочел тебе это стихотворение. Ты может и мусульманин, но не понимаешь одну простую, но важную вещь;

— Какую?;

— Христианство и Ислам это одно и то же учение, только в разных трактовках, оно основано на Иудаизме – еврейская религия, которая не признает Иисуса и Мухаммада, этим и отличается;

— Ислам тоже Иисуса не признает, у нас Мухаммад пророк – мир ему;

— Да уж – вздохнул я — Вот что значит не познать в сравнении, ты не понимаешь элементарных вещей, к религии нельзя относиться так фанатично, нужно иногда включать голову и сопоставлять. Иисус в Христианстве это пророк Иса в Исламе, да будет тебе это известно друг мой, а Моисей – Муса, тебе ли об этом не знать. Мухаммад родился через 600 лет после Иисуса, не забывай об этом. Все это время многие арабы были христианами;

— Арабы же мусульмане, как они могли быть христианами, что-то я запутался?

— Так. Когда переходили из язычества в монотеизм. Некоторые из них даже иудаизм исповедовали, как знать, возможно они и есть утерянные колена, но евреи их не признают, поэтому они приняли Христа, когда тот явился, чтобы распространить веру в единого Бога на все языческие народы. В этом стихотворении я говорю о том, что римляне извратили его учения в угоду своим политическим интересам, потом появился Ислам, который откатил все назад к истокам.  Позволь прочесть тебе другое свое стихотворение, в котором я развиваю тему этого конфликта?;

— Давай – безразлично ответил он — только если оно не длинное;

— Не беси меня;

— Ладно, ладно, читай пожалуйста я внимательно буду слушать, честно. Как хоть называется?

***

ОДИНОКИЙ ЕВРЕЙ И БЕДУИН

 

— В каких богов ты веришь путник? – воскликнул всадник на коне;

— Господь один в него я верю – ответил всаднику еврей;

— Ты Иудей?

— Я Иудей, а ты кто добрый человек?;

— Я воин, путь держу в Константинополь, и армию с собой веду, но отлучиться мне пришлось, теперь следы ее ищу – бедуин спустился на землю и предложил иудею разделить с ним пищу;

— Я видел войско на рассвете, ты правильной тропой идешь, твой конь устал и как стемнеет, оазис дальше ты найдешь;

— Я знаю путь и конь мой знает, я караваны здесь водил. Христиан водил когда-то раньше и вместе с ними был гоним;

— Ты христьянин?

— Нет, был когда-то;

— Что изменилось?

— Библию прочел;

— Святой Торад?

— Ивангелие от Павла, он очень сильно причинил мне боль;

— И я читал и тоже удивился, как можно было слово переврать. Их царь теперь святее Павла он иудеев начал убивать. И вот иду я восвояси, туда, откуда и пришел, а ты?;

— А я в обратном направлении я не смирюсь и дам им бой.

И сели путники и преломили пищу, пополнил иудей запас воды. Поели оба посреди пустыни и стали братьями они. Их речи стали откровенны, и недоверие ушло вконец.

— Чей ты потомок?;

— Я – Давида;

— И я, Дауд мой проотец. Мы братья, мы с тобой по крови, от Сима исчисляем род, а этот император Рима вообще не знает кто таков. Закон Мусы он отменил и всех обрезанных казнил. Ну ничего настанет срок и явится другой пророк, придет с востока тот мессия и истину нам принесет. Исы ученья извратили, к своим языческим вернулись божествам, Его они изобразили и тем нарушили Торад, свершив харам;

— Кошерной пищей пренебрегли, запреты все отменены, не чтят традиций Торуада и Иешуа не чтят они;

— Не чтят они Исы ученья, напомним им закон Мусы, обрушим казнь Азраэля, Всевышнего об этом стану я просить.

— Я тоже помолюсь за это, и Машиаха буду ждать, но стар я брат мой, и поэтому не стану меч свой доставать.

— Молись старик за вас за иудеев, за нас молись которые в бою, иначе вырежет всех Константин евреев и будет некому хранить Тору.

— Я сохраню, народ мой сохранит. Там знания о том, как быть свободным. Мы больше не рабы и впредь, народ наш не потерпит Фараона;

— Рабы – глупцы, слепой прикрывшись верой, как отличить их порядочных людей? Скажи на милость иудей;

— Все просто воин, власть это бремя, для тех же кому право власть дает, те есть рабы, лишь потому что сами, пред властью на коленях предстают.

Закончив трапезу они обнялись, добра друг другу пожелав в пути, потом собрались, распрощались, своей дорогою пошли. Так разошлись два кровных брата, был каждый встрече этой рад. Старый еврей побрел к востоку, а всадник ускакал в закат.

 

***

 

— Что скажешь Муса, как тебе произведение?;

— Нормально, только ничего не понятно, слишком много имен. Кто такие: Иешуа, Моше, Давид, Дауд?

— Иешуа и Моше в Торе это те же пророки Иса и Муса в Коране, а Дауд – Царь Давид. Звезда Давида слышал такое выражение?;

— Откуда ты так много заешь о евреях, зачем тебе их изучать?

— Я тебе уже говорил, что познаю религию в сравнении и тебе советую читать Талмуд по субботам и слушать раввинов;

— Раввинов, они же враги мы же с ними воюем с древних времен, эти коммунисты мой народ переселяли насильно, зачем мне их слушать, тем более раввинов? Они иудеи, пойми, от слова иуда – предателей так называют.

— От имени Иуда, которое стало ярлыком для всего народа, причем нарекли не только христиане, но и мусульмане как я посмотрю. Ты видимо не в курсе, что иудаизм пошел от основателя одного из двенадцати колен – Иуды, сына Иакова, проотцов Моисея, то есть Мусы, а для Иуды Искариота, они вообще продедами являются, через сотню поколений, живших еще до нашей эры. Понимаешь, как я углубился? По имени единственного предателя из числа потомков нарекли весь род иудейский, и даже целый народ, если учитывать, что колено Иуды единственное дожившее до наших дней. Так что раввинов послушать тебе бы не помешало, хотя бы только ради того, чтобы разобраться и понять своего врага. Это очень умные люди на самом деле их размышления завязаны на религии, они учат евреев — как жить и относиться к другим, кого можно предавать, кого нет;

—  Ты считаешь Иуда Яковлевич Исааковааврамов лучше Искариота? Этот вообще брата своего — Иосифа в рабство продал в Египет, а после и весь народ туда угодил, их потом Моисей вытаскивал. Сами себя в рабство продали потомкам Хама, вопреки завещанию Ноя, а как переждали тяжелые времена, решили соскочить. В тот раз им Бог помог, но поклонились они Золотому тельцу, так что сейчас он их спасать не станет. Весь еврейский народ берет свои истоки от предателя, они могут брата родного продать и отца обмануть, нами вообще эшелонами торгуют, только стрелки успевают переставлять. А ты что думаешь обо всем этом? Ты, что для себя понял?;

— Очень простую, но важную вещь – мы с ними не враги, а все непонятки возникают от безграмотности. Вот ты говоришь, что мусульмане воюют с иудеями с древних времен, а я тебе говорю, что они всегда жили в мире и согласии, пока не случилась Палестина, но этот конфликт политический, а не религиозный. Евреи и арабы семиты – кровные братья, которые ведут родословную от Авраама, вернее от его сыновей Исаака и Исмаила. От Исаака пошел Иаков от того Иуда и двенадцать колен еврейских, отсюда и религия иудаизм. Понимаешь? От Исмаила пошли арабы и религия соответственно — Ислам.

— Ты забыл упомянуть о завете, который Авраам заключил со Всевышним, обрезав Исаака, как утверждают евреи. Мусульмане утверждают, что первым обрезали Исмаила. Это вопрос первородства;

— Разве это так важно?

— Конечно важно, вопрос первородства это вопрос наследования земли обетованной, кому достанется Иерусалим и храмовая гора, где стоит Аль-акса. Ты в курсе, что евреи хотят построить на месте этой мечети свой храм? Отсюда весь конфликт вытекает, а ты говоришь политика. Так что нифига тот одинокий еврей не сохранил Тору, они ее давно утеряли;

— Согласен – сказал я, откинувшись на спинке – с тем, что центр конфликта действительно храмовая гора, но почему мусульмане не могут пойти на уступки и предложить компромисс, чтобы евреи могли посещать Аль-акса и молиться там вместе с мусульманами? Они же братья? Сами евреи не против, для них мечети такие же святые места, как и синагоги;

— А служить там кто будет, они никогда не смирятся с тем что в их храм войдет не иудей? Не все так просто, есть еврейское пророчество, согласно которого храм должен возвести мессия, на месте разрушенного храма Соломона, а там стоит мечеть, даже две;

— Мечеть Аль-акса пророк построил?;

— Халиф Умар, потом другой халиф расширил, изначально это был небольшой молитвенным домиком, а сейчас ее 5000 человек единовременно посещать могут;

— А если бы ее построил Мухаммад, евреи бы признали его мессией?;

— Если он другие пророчества для них исполнил, то возможно? Помимо строительства храма их мессия должен воскресить из мертвых всех умерших и собрать весь их народ в одном месте, но если хотя бы одно из пророчеств не свершится, они не признают мессию. А еще он должен быть прямым потомком царя Давида. Ох братан мне звонят, извини пожалуйста – сказал Муса ответив на звонок, после которого резко вскочил и начал собираться – тесть звонил, подъезжает уже, нужно выходить;

— Ясно, очень жаль что валишь, приятно было с тобой побеседовать. Как доберешься, пацанам своим привет передавай, пусть на старте сидят, и по команде из штаба подъедут к мэрии, чтобы создать видимость протеста, я в это время там свои вопросы буду решать, если не решу, развернете плакаты. Может на посошок? – спросил я у Мусы?

— Нее брат, я только в себя пришел, спалюсь сейчас перед родными, у меня итак отношения натянутые. Ты лучше мне в дорогу дай своей чудо травы;

— Да вообще не вопрос – ответил я и принес с балкона серебряный поднос с ветками – держи – протянул я, самую мощную из них — только пацанов накурить не забудь, пусть тоже с духами предков пообщаются. И поблагодари их за барашка.

— Рахмет брат, обязательно – улыбнулся он – ну все давай, на связи, мой номер кстати запиши, а вот, возьми лучше это – и протянул визитку мясного отдела – мои цифры снизу;

— Понял, подожди секунду, наберу тебя, меня тоже запишешь — гудок пошел, сбросил вызов — Ну все давай, тебя походу уже тесть ждет – сказал я, распахнув дверь;

— Счастливо брат!;

— Удачи! – пожелал я своему другу и закрыл дверь на замок. Интересная получилась беседа, всегда следует выслушать противоположное мнение, две точки зрения, прежде чем делать какие либо выводы. Это истина. Нужно углубиться в изучение вопроса и разобраться во всем более детально, а уже потом, публично заявлять о раскрытии всемирного заговора. В моей теории отсутствует такой важный элемент как коммунизм, о котором мне напомнил Муса, а ведь он может оказаться прав, если выяснится, что коммунизм тоже имеет религиозную подоплеку. Будем размышлять.

Телеграмм: 1 сообщение, ответ от Яся (26.11.2021 10.15) – Я же говорила, что нудотина какая-то)

Предыдущие сообщения

 

— (22.11.2021 22:34) Яся: Как твои выходные прошли? Снова размышлял?;

— (22.11.2021 22:34) Я: Что уже выходные прошли? Вот время летит. Пишу. Знаешь я снова начал писать. Третью часть. И мне нравится;

— (22.11.2021 22:48) ответ Яся — Pablo Picasso

— Ну классно. Делай то, что нравится и будешь счастлив;

— (22.11.2021 22:51) Я: Это намного более глубокое сочинение, чем два предыдущих. Я углубился в философию. Я счастлив;

— (22.11.2021 22:59) Яся: Философ ты мой ) Представляю что там за нудотина;

— (22.11.2021 23:11) Я: Ты помогла мне переосмыслить многие вещи;

— (22.11.2021 23:34) Яся: Я ничего не помогала. Ты сам все переосмысливаешь;

— (22.11.2021 23:46) Я: Очень даже помогла;

— (22.11.2021 23:47) Яся: Ну ок. Я рада. Все самое важное и нужное начинается с хорошего настроения ) Улыбайся и верь в себя и тогда все получится;

— (22.11.2021 23:49) Я: СпАСИБО. Ты всегда поднимаешь мне настроение, даже когда мы ругаемся. Это так мило. Ты мой ангел, хоть и скверный у тебя характер;

 — (22.11.2021 23:51) Яся:))) Ну хоть не медсестра из Опуса. На здоровье. Мы уже давным-давно не ругаемся);

— (22.11.2021 23:55) Я: Так ты все выходные занята была) У тебя просто времени не было);

— (22.11.2021 23:59) Яся:))) Слушай у нас тут такое творится, все ждут российского вторжения. Все разговоры только об этом. Путин снова стянул войска к границе. Ужас что будет?;

— (23.11.2021 00.00) Я: Не переживай, все будет хорошо;

— (23.11. 2021 00.09) Яся: Надеюсь;

— (23.11.2021 00.10) Я: А сейчас чем занимаешься?;

— (23.11.2021 00.11) Яся: Дома) Рабочий день закончился, ролики смотрю, отдыхаю;

— (23.11.2021 00.11) Я: Хочешь почитать главу из моей книги, над которой я работаю?;

— (23.11.2021 00.12) Яся: Ну блин) я устала, голова кругом идет, не хочу. Не проси меня;

— (23.11.2021 00.12) Я: Ну перед сном;

— (23.11.2021 00.13) Яся: Не буду, отстань;

— (23.11.2021 00.13) Я: Ну может потом прочтешь?) Мне важно твое мнение, очень. Скинуть?;

— (23.11.2021 00.15) Яся: Ну скинь, потом прочту, блин опять ты начинаешь навязывать всем свои рассказы. Ну они же не интересные;

— (23.11.2021 00.15) Я: Ладно, ладно, не буду больше просить, прочтешь, напишешь;

— (23.11.2021 00.15) Я: Ок)

— (23.11.2021 00.17) Я:

***

СПИНОЗА

 

Из густого тумана на булыжную мостовую узкой голландской улочки в ремесленном районе Амстердама, выкатилась черная лакированная карета. Одноглазый кучер в черном плаще и треуголке размахивал кнутом, крича и подгоняя четырех черных, как ночь, коней. Внутри кареты, салон которой был обит красный бархатом, находился возрастной представительный человек в дорогой черной мантии и парике, на руках его лежал довольный и спокойный черный кот. Человек гладил кота черными кожаными перчатками и разговаривал с ним, размышляя при этом сам с собой, под стук копыт и шум колес от каменной дороги.

— Морду конечно вы отъели как у бегемота – улыбаясь обратился он к пушистому собеседнику ярко выраженным немецким акцентом – Хорошо быть котом при хорошем хозяине, всегда сыт, чист и в тепле – кот вытянулся на его коленях, обнажив когти, зевнул, перелег на другой бок и снова закрыл глаза — О том и речь. Ведь в сущности, чем кот отличается от человека? Те же потребности в еде и теплоте, охоте и размножении, да собственно и все.

Но ведь находятся кошки, которые пренебрегают лаской хозяина и предпочитают вырваться из его добрых рук, чтобы обрести свободу и жить на улице, под проливным дождем, испытывая при этом голод и холод. Разве это жизнь, чем она обременена, кроме вечного поиска еды и ночлега, который отнимает все мысли и время? И тем не менее, человеческая природа устроена таким же образом и имеет ту же механику, он всегда наровит отдаться своим природным инстинктам в стремлении обрести, как ему кажется, свободу. Но в отличие от кошки ему нужно оправдать такие действия жизненной философией, потому как стремление человека к свободе есть вызов обществу и его устоявшимся традициям, из плена которых он и намеревается совершить побег. А это, скажу я вам не так просто, на это не каждый способен в силу ума – человек отодвинул красную бархатную шторку, и прокричал в приоткрытую форточку – Азазелло!

— Скоро прибудем мессир, а пока вы можете полюбоваться местной красотой, осенние пейзажи этого города восхитительны – Золотой век!

— Золотой век – продолжился монолог – целая плеяда знаменитых, нет – великих художников нового времени, от Рембрандта до Тербаха. Их творения божественны, это вершина мастерства любого живописца и до и после – шедевры мирового искусства. Нужно продать душу, чтобы хотя бы приблизиться к их величию и почитанию в высших аристократических кругах. Баловни судьбы – создавшие эталоны и собственные традиции взамен устаревших традиций мирового искусства, которым стараются подражать и копировать их.

Из чего получается, что любая классическая школа мастерства есть плен для художника свободомыслящего и независящего от прихотей местной аристократии — человека, у которого есть свои идеи и взгляды на искусство, кто решил творить собственные шедевры без оглядки на чужие традиции. Ведь в сущности, любые школы это храмы, со своими учениями и уставами, придя в которые приходится следовать им, а это исключает оригинальность мысли и идеи, что делает художника вторичным. Великие же люди творят свои шедевры, невзирая на кого либо, они оригинальны, а идеи их свежи.

Винсент Виллем Ван Гог заключил очень выгодную сделку. Миру еще предстоит узнать о нем, этот художник создаст собственные направления и школы мастерства, такие как он явятся, чтобы разрушить традиционное представление о живописи. Их шедевры будут пугать, но отражать эпоху нового прогрессивного человечества и бездуховного материализма, в котором окончательно не станет места средневековым представлениям о красоте и Боге. Противовес Ренессанса и всего старого, идейные продолжатели нидерландской школы искусств. Они определят дальнейшее направление развития культуры, станут основоположниками культуры массовой и бездуховной, в основе которой будет лежать стремление познать все человеческие пороки путем удовлетворения самых низменных животных инстинктов. Многовековая культурная надстройка рухнет и очистит сознание людей для новых прогрессивных идей, всей объединенной Европы. Новый мир, в котором научная мысль подчинить себе гравитацию, где люди смогут покидать границы Земли из которой они вышли и в которую Бог завещал им вернуться. Все их мысли будут устремлены ввысь, за горизонт имеющихся знаний в Новый Вавилон.

Новое государство со своими мужами и шутами, где первые будут определять политику государств на ближайшие несколько лет, а вторые культуру граждан всей объединенной Европы и даже мира. Общий Европейский парламент и общее Европейское видение развития человеческой души, будут отражать намерения друг друга, первые будут издавать свои эдикты для людей образованных, вторые будут вещать в массы. А массы будут слушать их сладкое пение, и умиляться ему, восхищаясь красотой своих поп-див, как восхищаются кумирами, а между тем их культурный яд будет просачиваться в останки человеческих душ и выжигать там все живое. Святая Мадонна и представить себе не могла, что когда то ее именем будут твориться самые гнусные непотребства и разврат, от которого бы возмутилась даже Магдалена до встречи с Иисусом, а уж после так подавно. Можешь ли ты себе представить, что когда-то такое станет возможным? А оно непременно станет, и я сегодня посодействую этому, дам вектор новой прогрессивной философии.

— Стоять адские создания! – прокричал кучер. Стук копыт стих и карета плавно остановилась,– мануфактура Мессир, позвольте помочь – сказал он, открыв тяжелую лакированную дверь.

Мануфактурой в то время принято было называть практические любое ремесло, использовавшее в своей деятельности научные достижения. В данном случае речь шла об уединенном местечке, где жил молодой еврейский мыслитель, чьи рассуждения были сложны для масс, но крайне интересны людям образованным. Старая эпоха темного средневековья уходила, сменяла ее новая эпоха – рационализма. Барух Спиноза был ярким представителем этого времени, его идеи в познании Бога были прогрессивны и перспективны. Именно за свои взгляды Спиноза был отлучен от еврейской общины, ему приходилось жить уединено, а на хлеб он зарабатывал шлифовкой оптических линз. Такой образ жизни позволял ему тратить все свободное время на чтение книг и располагал к долгим размышлениям, которые способствовали душевному успокоению необходимым для созерцания Бога, что, по мнению юноши, являлось истинным счастьем для человека.

Свое бытие он определял собственным сознанием – Если я мыслю, то значит существую – таким рациональным образом он видел начало человеческого пути. Бога же он видел во всем материальном, и считал его первопричиной всему. Смыслом жизни при таких взглядах являлось постижение Бога в процессе или протяженности мышления и неизбежной трансформации мысли. Все движение вокруг, по мнению Спинозы, есть Божий замысел, так как мысли порождавшие это движение, есть неотъемлемая часть Бога в каждом человеке, из чего следовал вывод о предопределенности всех процессов и их конечного пути. Движение мышления от низших ступеней, подчиненной страстям, к возвышению человеческого сознания до уровня когда он сможет осознать свои страсти, а следовательно подчинить их.

— Господин Фоланд, ваш заказ готов, будьте так любезны, принять работу – произнес еврейский юноша имевший прическу по типу аристократических париков XVII века;

— Восхитительно! – ответил Фоланд примеряя монокль – в мире не нашлось бы человека, который сделал бы лучше. Линзы отшлифованы идеально, я позволю себе повнимательнее Вас рассмотреть. Мне сказали, что вы мыслитель и пишите философскую работу о Боге;

— Это правда, господин Фоланд. Я изучаю философов средних веков, мои размышления основываются на работах некоторых раввинов тех лет, в основном Маймонид. Также я изучаю греческую науку;

— Рамбам, очень интересно, его труды впитали в себя греческие философские учения и восточную мудрость;

— Моше бен Маймон был главным лекарем Саладина во времена крестовых походов, хотя исповедовал Иудаизм. Он принимал всех пророков, включая Иисуса и Мухаммада, и считал их посланниками. Великий человек. Рамбам полагал, что учения Христа были извращены в угоду римлян, и считал Ислам более правильной трактовкой всех христианских учений, которые претерпели изменения под воздействием древнегреческой мифологии. Он пытался также примирить учения Аристотеля с положениями Торы в их более традиционном понимании, и я мыслю в том же направлении;

— Так, так, так – очень интересно, и в чем эти мысли заключаются, позвольте спросить?

— В том, что Бог не Создатель мира как о нем принято считать, он его первопричина и всего сущего и нематериального, мы, наши мысли, все вокруг есть Бог, он вечен и безграничен;

— Ооочень интересная постановка вопроса, я впечатлен;

— А вы господин Фоланд тоже философ?;

— О что вы. По долгу службы мне приходится посещать разные места и страны. Не так давно, кстати, был в Палестине, потом в Москве, где кушал зеленную брынзу и разговаривал с местными литераторами. Искал человека, который бы описал мои путешествия по святым местам Иерусалима. Но увы, эти двое так управились своими жизнями в тот вечер, что первый в прямом смысле потерял голову, а второй душевое равновесие. Моя история все-таки была написана, то есть будет. Не берите в голову, сейчас это не так важно. Понимаете ли, прогресс человеческого мышления имеет также и регресс, все в той же протяженности. Мне приходилось встречать людей, которые действительно считают, что в основе всего материального мира лежит частица Бога в самом прямом смысле, и эта частица может существовать вне времени. Также существуют и наши мысли виде воспоминаний и мечты, и они таким же прямым способом связаны между собой. Согласно этой теории наши воспоминания определяют наше будущее, так как сожаления о старых поступках определяют поступки дальнейшие. Наши сожаления сейчас влияют на прошлые действия и выражаются в сомнениях, которые мы испытывали тогда. Вот такую нелепую философию мне пришлось слышать в одной из поездок;

— Так вы путешественник? – спросил Спиноза, желая сменить тему;

— Позвольте представиться – Фоланд — торговый и почтовый агент барона Майера Амшеля Ротшильда – сказал он, протягивая визитку, на которой кроме имени не было написано больше ничего – по долгу службы сопровождаю во многие страны различные важные посылки, личные письма и поручения очень влиятельных персон. Это позволяет мне встречаться со многими интересными людьми, в том числе и философами. Люблю размышлять о природе власти и всегда стараюсь не упускать случая, чтобы поговорить с ними о жизни и получить ответ на один важный вопрос;

— И что же это за вопрос?;

— В чем различия между учениями ветхого и нового заветов с точки зрения отношения к власти? Понимаете ли в чем штука, все разговоры и размышления по этому поводу, приводят меня к выводу, что ветхозаветные учения учат другому отношению к власти нежели учение новое. В первом случае мы имеем Бога, который велит своему народу избавиться от рабства, и способствует этому самыми жестокими египетскими казнями. Во втором, Бог призывает людей к смирению перед властью. Два разных принципа – око за око и безусловное прощение. В первом случае Бог наказывает детей за вину отцов, при жизни отцов, во втором, он испытывает людей властью, чтобы на том свете спросить за все их дела. Но сама природа власти есть испытание для любого правителя и как недавно мне сказал один первосвященник – власть всегда будет стремиться к единоличному правлению. Это утверждение справедливо как для человека, так и, на мой взгляд, для Бога, который не терпит сомнений в своем существовании. Так каким же должен быть общий знаменатель этих учений?

Вот к примеру греческие философы говорили о демократии, где в принципе не может быть никаких фараонов, так как власть избирается народом на всеобщем голосовании. При такой системе, учения Христа имеют право на реализацию, до определенной поры, пока народ исповедует его мораль и нравы, но как только это общество перестанет чтить заветы Бога, оно сразу же попадет в рабство собственных пороков и алчности. Такому обществу необходима будет жесткая власть, что в свою очередь превратит их в рабов. Мы придем к тому с чего начали, это замкнутый круг – синтез тезиса и антитезиса;

— Так, и что должно следовать из этого вывода, господин Фоланд?;

— То, что модель власти для человеческого общества должна быть не кругом, а прогрессом. Иначе мы получим регресс, в протяженности мышления, а это не способствует просветлению в познании Бога, а даже напротив, у человека рабского есть только рабский труд, а вот у его хозяина – безграничная власть, которая, в его восприятии, граничит с властью Бога, что отождествляет такого правителя с Фараоном, от власти которого следует избавиться;

— Для того чтобы человек познал Бога, он должен быть освобожден от всякого рабства, то есть тяжелого физического труда. Две человеческие крайности умоляющие друг друга – интеллект и физическая сила. Я категорически считаю, что Бога возможно постичь сугубо мыслительным процессом и никак иначе;

— Так и я о том, господин Спиноза. Вот только в каком обществе возможно, чтобы каждый человек был освобожден от физического труда?;

— Когда-нибудь такое общество настанет. Такое царствие описано в библии и называется царствием помазанного царя – Машиаха. Раввины из общины, от которой меня отлучили, считают, что Машиах это живое воплощение потомка царя Давида, который должен будет исполнить все предначертания – пророчества. Рамбам же считал, что пророчества как собственно и Тору нужно понимать аллегорично, за исключением ее законов. Я не знаю, что это будет за мир, но вполне допускаю, что Машиах не будет иметь телесную оболочку – вечное бестелесное существование души по Маймониду, может быть совершенно не таким, каким принято его представлять;

— Очень интересная гипотеза господин Спиноза. Крайне рад был нашей встречи. Надеюсь на скорое продолжение беседы, а сейчас извините, но мне пора. Сегодня вечер с прекраснейшей Маргаритой, на котором будут присутствовать многие незаурядные личности, когда-нибудь и вы непременно попадете на один из таких вечеров, а пока не смею отвлекать от размышлений. С нетерпением жду ваших трудов;

— Благодарю господин Фоланд, приятного вечера;

— Си непременно.

Прогрессивная мысль всего человечества была заложена семенем в ум молодого мыслителя, его научный трактат выйдет позже как ответ классическим еврейским богословам, отлучившим его от общины. Новый взгляд — отражающий новую эпоху человечества – новая мировая этика. Этот труд положит начало протяженности осмысления идеального человеческого общества, которое будет согласованно со всеми монотеистическими конфессиями, многими немонотеистическими и даже атеистическими. Новое прогрессивное общество, призванное исключить межконфессиональные разногласия между людьми, чтобы в конечном итоге привести их к единой истине – жизни в идеальном обществе в котором они смогут постичь Творца. Это очень тернистый путь, он полон коварных препятствий, потому как мыслительный процесс без моральных ориентиров на святые заповеди может привести человечество в капкан установленный Дьяволом.

— Туман мессир! – прокричал кучер – куда изволите?!;

— Барселона 1903 год, мастерская Пабло Пикассо! – распорядился человек в черном – Осталось вручить последнюю визитку на сегодня;

— Слушаюсь мессир! – прокричал Азаззело и после хлесткого удара кнута о воздух, карета выкатилась из тумана прямиком на мостовую Каталонии.

1

Автор публикации

не в сети 1 месяц

Pablo Picasso

51
Комментарии: 24Публикации: 35Регистрация: 04-09-2021

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий