Я приду плюнуть на ваши могилы. (начало)

Я приду плюнуть на ваши могилы.
Б. Виан
Часть I
Лом

 Зима в Саратове вдруг стала похожа на «Осень в Пекине», если кто-то не читал этого романа классика абсурда Бориса Виана, то надо прочесть, не знаю, обогатитесь ли вы духовно, но, безусловно, станете лучше понимать процессы, происходящие в этом государстве.

26 января 2009 года, в понедельник, по городу поползли странные слухи, будто бы властные структуры еще в пятницу расправились с Андреем Николаевичем Ломовым. Сам факт, что власть занимается моим бывшим помощником, показался мне абсурдным и вызвал гомерический смех.

Надо сказать, что А.Н. Ломов (далее буду называть его просто Лом) начал работать со мной еще в середине 90-х. Несколько раз я его выгонял, а раза три он уходил сам: первый раз, когда стал употреблять наркотики и потом, когда решил искать счастье то в Москве, то в Кемерово. От наркомании он чудесным образом исцелился … при помощи алкоголизма, а от страсти к путешествиям его избавили неприятности на чужбине. Но, как блудный сын, Лом всегда возвращался, находя поддержку у других моих помощников. «Без него скучно, – ныли они, – куда же без шута-то?» И тут же начинали вспоминать, как он шутил и кривлялся, и было что вспомнить…

Летом 1994 года в Саратовскую областную Думу приехали депутаты Государственной Думы С.С. Говорухин и С.Ю. Глазьев. Ожидалось выступление Глазьева по проблемам экономики. Люди прогуливались в фойе. У входа в зал стоял стол, на котором была табличка «регистрация участников». За столом сидел дистрофик, на вид не старше пятнадцати лет в черном костюмчике (а было нестерпимо жарко) с бейджиком «Начальник службы безопасности». Многие работники Думы называли его «Лом». «Какая же там служба безопасности, если у нее такой начальник!», – подумал я, даже не подозревая, что он сам изготовил этот бейджик.

В то время Лом был активным членом Демократической партии России. Через год он уже работал у меня на выборах с десятком других своих однопартийцев, которые в моей конторе получили общее прозвище «ушаны». Он оказывал на людей очень сильное влияние и изменял подход ко многим вопросам. Например, изучая право, я усвоил, что при совершении любого действия или, тем более, преступления, человек руководствуется мотивом. Из чего и возникает криминалистический принцип: «сделал тот, кому выгодно». Узнав Лома, я для себя расширил этот принцип, и теперь он звучит так: «Сделал тот, кому выгодно или какой-то придурок».

Однажды он, отличающийся, как я уже отметил, почти дистрофической худобой, надел тяжелый бронежилет под свитер и стал прикалывать моего заместителя по фамилии Воробьев. Тот его, конечно же (как уже было неоднократно), ударил по корпусу, не рассчитывая на бронежилетный сюрприз. Результат – перелом руки. Кстати, у Воробьева было прозвище «Ленин», и был он из Подмосковья. Ломов еще тогда заметил: «Чавой-то Ленинские горы в Воробьевы переименовали?»

Совершенно спокойно Лом мог позвонить в дежурную часть моей охранной структуры (тогда еще не уничтоженной властью) и плаксивым голосом заявить дежурному: «Это Андрей Ломов говорит, я только что из больницы, у меня обнаружили гонорею, передайте Олегу Воробьеву, чтобы он тоже проверился». Когда же он сам брал трубку, то обязательно говорил какую-нибудь чушь, например: «Тринадцатый причал боевых катеров-охотников слушает». На другом конце провода секунд десять соображали, затем вешали трубку. А когда он отвечал на звонки в Думе, то мог, делая вид, что не замечает моего присутствия, разыграть такую сценку: «Але, это кто? Представьтесь, пожалуйста! Избиратель? Избиратель, идите в жопу!»